I
Карл, наш король, великий император,
Семь долгих лет провоевал в Испании.
Нагорный край вплоть до моря попрал он, —
Твердыни нет, чтоб перед ним не пала.
Истерты в прах все крепости и грады.
Лишь на горе Сарагоса осталась:
Марсилий в ней богопротивный правит,
Махмета чтит, к Аполину взывает.
Но, все равно, его бог покарает.
II
Марсилий царь пребывал в Сарагосе.
Пошел он в сад под тень дерев плодовых,
Ложится он на мрамор-камень желтый.
Вокруг него тысяч двадцать окольных
К герцогам он и графам молвит слово:
— «О, господа, сразила нас недоля.
Карл, император сладкой Франции вольной,
Вступил в наш край, поработить нас хочет.
Чтоб биться с ним, нехватает мне войска
И нет людей, чтоб рать его расстроить.
Мудрый совет мне дайте, как сеньору,
Как мне спастись от конца и позора».
Нехристя нет, чтоб вымолвил хоть слово.
Лишь подал глас Бланкандрин из Вальфонды.
III
Слыл Бланкандрин средь мавров мудрецом,
Доблестен был, как истинный барон.
Верный вассал, чтоб сеньору помочь,
Царю он рек: «Пугаться вам грешно.
Отправьте к Карлу, что и спесив и горд,
О верной службе и о дружбе послов.
Пошлите в дар медведей, львов и псов,
Семьсот верблюдов, тысячу соколов
И лошаков со златом и сребром,
Всего добра на пятьдесят возов,
Чтоб наградить наемников он мог.
Вдоволь-де он ходил на нас войной,
Пусть, мол, теперь вернется в Ахен вновь,
А вы — за ним в Михайлов день святой,
Чтоб от него принять закон Христов,
Карлу служить по чести и добром.
Коль хочет он — аманатов пошлем
Десяток, два, чтоб доверял нам он.
Дадим ему сыновей наших жен,
Первым на смерть я пошлю своего.
Лучше им там расстаться с головой,
Чем нам терять и славу и почет,
Чем нам пойти побираться с сумой.
IV
Рек Бланкандрин: «Клянусь рукою правой
И бородой, что мне грудь обвевает:
Узрите вы — растают франки сразу.
Франки уйдут во Францию обратно,
В дому родном опять осядет каждый,
Выедет Карл в свою часовню в Ахен
В Михайлов день, чтоб светлый праздник справить.
Но день придет, урочный срок настанет —
Нету от нас ни весточки, ни гласа.
Спесив король и очень злобен нравом,
Казнить велит он наших аманатов,
Но лучше им с головами расстаться,
Чем потерять нам свет-красу Испанию,
И претерпеть нищету и напасти.
«Пожалуй, так!» — говорят басурмане.
V
Марсилий царь распустил свой совет.
На зов пришли Кларин де-Баласгет,
Эстрамарит, Эудропин, его пер,
И бородач Гуарлан с Приамом вслед,
С дядей своим, Магеем, Мачинер,
И Джоунер, и заморский Мальбьен
И Бланкандрин, чтоб вел пред Карлом речь.
Из самых злых он десяти велел:
— «Вы, господа, пойдете к Карлу днесь.
Мой город Кордр он осадой обсел,
Каждый возьмет оливковую ветвь:
Что значит: мир и смиренье сердец.
Коль вы умно смягчите Карлов гнев,
Я дам вам всласть сребра и злата всем
И вдоволь дам феодов и земель».
Они в ответ: «Заслужим эту честь».
VI
Марсилий царь свой совет распустил,
Вассалам рек: «Велю я вам идти,
Ветви олив в руках своих нести,
Пред королем такую речь вести:
Чтоб он меня Христа ради простил.
Едва-едва лишь месяц пролетит,
Пойду за ним я с тысячей своих,
Их и себя в Христов закон крестить,
Карлу служить по вере и любви.
Коль он велит, заложников дадим».
Рек Бланкандрин: «Вот это добрый мир».
VII
Марсилий взял десяток мулов белых,
Сватильский царь их прислал ему прежде:
Седла в сребре, золотые уздечки.
На мулов тех посланники воссели,
Держат в руках оливковые ветви,
К Карлу пришли, что Францией владеет.
От их обмана он спастись не сумеет.
VIII
Был император и весел и доволен.
Взял город Кордр, разбил он стены в крохи
И башни все стрелометами сбросил.
Его бойцы добычи взяли вволю,
Злата, сребра, дорогих узорочий.
В городе нет язычника такого,
Что не убит иль не крещен водою.
Наш император сидит в саду плодовом,
И там Роланд с Оливьером-бароном,
Герцог Самсон с Ансеисом прегордым,
Джефрейт д’Анжу, гонфалоньер коронный,
Еще пришли Джерин с Джерьером оба,
А где они, там и других есть вдоволь,
Пятнадцать тысяч из Франции привольной.
Сели бойцы на белый плат шелковый,
Тивлеи есть для утехи баронов,
Шахматный стол для старых и толковых.
Фехтует сонм тех отроков проворных.
В тени сосны там, где цветет шиповник
Стоит престол из золота литого.
Там сел король сладкой Франции вольной,
Брадою сед и с белой головою,
Станом красив и величав собою,
Без слова всяк его признает тотчас.
С седла сошли послы перед престолом
Поклон творят по чину и закону.
IX
Заговорил прежде всех Бланкандрин,
Рек королю: «Спаси вас бог един,
Пресветлый царь, которого мы чтим.
Марсилий царь вам так сказать велит:
Возжаждал он спасения души.
Много вам даст он от богатств своих:
Медведей, львов, ястребов на цепи,
Семьсот верблюдов и соколов лихих,
Сребра и злата четыреста корзин,
Чтоб пятьдесят возов вам нагрузить;
Безамов даст полновесных таких,
Что будет, чем наймитам заплатить,
Довольно лет вы у нас провели:
В Ахен пора вам в край родной идти.
Царь вслед пойдет. Так рек мой господин».
Руки простер к творцу наш властелин.
Склонил главу, задумавшись сидит.