I.

Однажды после обеда калиф Багдадский Хазид сидел у себя на диване. По случаю жаркого дня он немножко соснул и теперь был в самом приятном расположении духа. Он курил длинную из розового дерева трубку и, время от времени, отпивал из чашки понемногу кофе, который ему подавал раб.

Кофе было вкусное, и калиф самодовольно поглаживал бороду. По всему было видно, что он чувствовал себя отлично. Это было хорошее время для беседы с ним, потому что в такие минуты он всегда был мягок и общителен. Понятно, почему великий визирь Манзор посещал его ежедневно именно в этот час. И на этот раз он явился к нему, только против обыкновения был очень задумчив.

Калиф выпустил изо рта трубку и сказал:

— Отчего у тебя такое грустное выражение, великий визирь?

Великий визирь сложил крестообразно на груди свои руки, склонился перед своим господином и сказал:

— Господин, не могу сказать, чтобы мне было грустно, но там, внизу, около замка стоит разносчик... у него такие прекрасные вещи... Мне ужасно досадно, что у меня нет лишних денег!..

Калиф всегда весьма охотно доставлял удовольствие великому визирю; он послал своего черного раба вниз позвать разносчика.

Раб скоро вернулся с разносчиком. Это был маленький, толстенький человек с смуглым лицом, одетый в лохмотья. Он притащил короб, в котором лежали разнообразные товары: жемчуг и кольца, пистолеты с богатыми украшениями, кубки и гребешки; калиф с визирем пересмотрели все вещи. Наконец, калиф купил себе и Манзору по пистолету, а для жены визиря гребень.

Когда разносчик хотел уже снова закрыть свой короб, калиф заметил какой-то маленький ящичек и спросил, что за товар в нем спрятан.

Разносчик вытащил ящик и показал им коробочку с черным порошком, и там же лежала странно написанная рукопись, которую ни калиф, ни Манзор не сумели прочитать.

— Эти две вещи я приобрел у одного купца; он нашел их по дороге в Мекку, — сказал разносчик; — что это такое, я не знаю. Вам бы я уступил их за ничтожную цену, потому что сам не знаю, что с ним делать.

Калиф очень охотно приобретал для своей библиотеки старинные рукописи. Купил он и эту рукопись с коробочкой и отпустил разносчика. Но калифу очень хотелось узнать содержание рукописи. Он спросил визиря, не знает ли тот кого-нибудь, кто бы мог ее разобрать.

— Милостивый господин и повелитель, — ответил визирь: — у большой мечети живет один человек, его зовут Селим Ученый, он знает все языки. Призови его, быть может, он прочитает и эти таинственные каракули.

Скоро привели Селима Ученого.

— Селим, — обратился к нему калиф, — Селим, говорят, ты очень учен, посмотри-ка эту рукопись — можешь ли ты ее прочесть? Если прочтешь, получишь от меня новое платье, а нет, то получишь двенадцать пощечин и двадцать пять ударов по пяткам за то, что напрасно прозываешься ученым.

Селим поклонился и ответил: — Да будет воля твоя, господин. — Долго рассматривал он рукопись, потом сказал: — Да это по латыни, господин!

— Что там написано, — спросил калиф: — если это по латыни?

Селим начал переводить: "Человек, нашедший эту рукопись, пусть возблагодарит Аллаха за его милость! Кто понюхает порошка из этой коробочки и скажет "Мутабор", тот может обратиться во всякое животное и птицу и будет понимать язык всех живых существ. Если же он пожелает опять принять человеческий вид, то должен поклониться три раза на восток и выговорить то же самое слово. Но помни: во время превращения нельзя смеяться, иначе волшебное слово совершенно исчезнет из твоей памяти, и ты останешься животным навсегда".

Калиф был чрезвычайно доволен тем, что прочел Селим. Он заставил ученого поклясться, что тот никому ничего не скажет про эту тайну, подарил ему прекрасное платье и отпустил. А великому визирю он сказал: — Вот это я называю славной покупкой, Манзор!.. Как я рад, что могу обратиться в зверя! Приходи ко мне завтра пораньше. Мы вместе выйдем в поле, понюхаем немножко порошка из этой коробочки и услышим тогда, что будет говориться и в воздухе, и в воде, и в лесу, и в поле.

II.

На следующий день, едва калиф Хазид успел позавтракать и одеться, великий визирь, послушный его приказанию, уже явился сопровождать его на прогулку. Калиф сунул в карман коробочку с порошком и, приказав своей свите остаться дома, отправился в путь вдвоем с великим визирем.

Сперва они ходили по обширным садам калифа. Но они тщетно искали там зверей или птиц, чтобы испытать свое волшебное средство. Наконец, визирь предложил пойти дальше, к пруду. Там ему случалось видеть множество аистов, и их важный вид и пощелкиванье всегда привлекали внимание.

Калиф одобрил предложение визиря и пошел с ним к пруду. Дойдя туда, они увидели аиста, который серьезно расхаживал взад и вперед, ловил лягушек и время от времени пощелкивал клювом. В то же время высоко в воздухе они заметили другого аиста, летевшего в их сторону.

— Клянусь бородой, милостивейший господин, — сказал великий визир, — эти два длинноногие поведут сейчас премилый разговор друг с другом. Вот, если бы нам превратиться в аистов!

— Превосходно! — ответил калиф. — Но давай еще раз припомним, что нужно сделать для того, чтобы опять сделаться людьми... Поклониться три раза на восток, сказать: "Мутабор", и я буду снова калифом, а ты — визирем. Но, ради Бога, не смейся, иначе мы пропадем!

Пока калиф говорил, второй аист медленно спускался на землю. Калиф поспешно вытащил коробочку из-за пояса, взял из неё щепотку порошка, подозвал визиря, и они оба понюхали и оба разом воскликнули: "Мутабор"!

Ноги их сморщились, сделались тонкие и покраснели; прекрасные желтые туфли калифа и его визиря превратились в бесформенные лапы аиста, руки — в крылья, шея вытянулась почти на аршин, бороды исчезли, а тела покрылись мягкими перьями.

— У вас прекрасный клюв, господин великий визирь, — сказал калиф после первой минуты удивления. — Клянусь бородой пророка, ничего подобного в жизни своей я не видывал.

— Покорнейше благодарю, — с поклоном возразил визирь. — Но, с вашего позволения, я бы сказал, что ваше величество аистом выглядите гораздо лучше, чем калифом. Однако, пойдемте, если вам угодно, послушаем наших товарищей и проверим, понимаем ли мы, действительно, их язык.

Тем временем второй аист спустился на землю. Он почистил клювом свои лапы, расправил перья и подошел к первому аисту. Два новых аиста поспешили подойти к ним поближе и, к великому удовольствию своему, услыхали следующий разговор:

— Доброго утра, госпожа Длинноножка! Так рано еще, а вы уже на лугу.

— Благодарю вас, любезная Щелкунья, я припасла себе завтрак. Не хотите ли кусочек ящерицы или ножку лягушки?

— Покорно благодарю, у меня сегодня совершенно нет аппетита. Да и на луг-то я пришла совсем с другими целями. Сегодня у моего отца будут гости и мне придется танцевать, так я хочу немножко поупражняться.

Тут юная дочь аиста прошлась по лугу, проделывая самые смешные движения. Калиф и Манзор с изумлением наблюдали за ней. Когда же она встала на одну ногу, подняла другую и начала грациозно помахивать крыльями, оба они не могли больше удержаться, и из их клювов вырвался неудержимый смех.

Калиф первый пришел в себя.

— Вот так потеха! — закричал он, — этого и за деньги не купить. Жаль, что глупые птицы испугались нашего смеха, они бы, пожалуй, еще запели.

Но тут великий визирь вспомнил, что во время превращения смеяться запрещено. Он сообщил свое беспокойство по этому поводу калифу.

— Ах, Мекка и Медина! Дело плохо, если мне навсегда придется остаться аистом. Припомни-ка это глупое слово, я совершенно не могу его вспомнить!

— Нужно поклониться три раза на восток, а потом сказать му... му... му...

Они повернулись к востоку и вместе начали кланяться так усердно, что стукались клювом о землю. Но, о ужас! волшебное слово из их памяти исчезло. И как калиф ни кланялся, как страстно ни восклицал визирь му... му... му — ничего они не могли припомнить. Так бедный Хазид со своим визирем и остались аистами.